Лапароскопическая окклюзия маточных артерий

Миомэктомия лапароскопическим доступом в условиях временной окклюзии маточных артерий

Лапароскопическая окклюзия маточных артерий

Цель исследования. Оценить эффективность использования временного клипирования маточных артерий, сосудов воронко-тазовых связок, круглых связок матки при миомэктомии лапароскопическим доступом. Материал и методы.

В исследование случай-контроль было включено 26 женщин, которым проводилось (I группа, n=13), и не проводилось (II группа n=13) временное клипирование маточных артерий, сосудов воронко-тазовых и круглых связок матки с целью снижения кровопотери при миомэктомии лапароскопическим доступом.

Проведено сравнение общей длительности операции, времени клипирования, времени миомэктомии, длительности ишемии, объема кровопотери, количества и размера удаленных узлов. Результаты исследования.

Была обнаружена существенная разница при сравнении размеров матки при бимануальном исследовании (I – 12,3±2,1 недель; II – 16±2,3 недель; p=0,0006) и интраоперационной кровопотери (I – 170,7±181,7 мл; II – 884,6±387,5 мл; p=0,000002) в двух группах.

Количество удаленных миоматозных узлов не превышало 6 в обеих группах, и составило в среднем 2±1,8 и 1,7±1,3 в I и II группах соответственно.

Не было различий в общей длительности операции (I – 144,6±31,5 мин; II – 143,4±50,2 мин, длительность клипирования составила 31,1±8,9 мин, длительность миомэктомии при временном клипировании сосудов была в два раза короче (55,3±19,7 мин (p=0,001)).

При исследовании уровня гемоглобина на 3-и сутки послеоперационного периода более значимое снижение отмечалось во второй группе (I – 5,3±8,3; II – 14,6±13,2 г/л; p=0,07). Интраоперационных и ранних послеоперационных осложнений, в том числе ранения мочеточников, подвздошных сосудов, кишечника, зафиксировано не было.

Заключение. Согласно результатам пилотного исследования, временное клипирование маточных артерий, сосудов воронко-тазовых связок, круглых связок является эффективным способом интраоперационного снижения кровопотери при миомэктомии лапароскопическим доступом, однако должно применяться специалистом, владеющим хирургией забрюшинного пространства малого таза.

Современные подходы к органосохраняющему хирургическому лечению миомы матки, частота которой у женщин репродуктивного возраста составляет 20–40% [1–7], с использованием лапароскопического доступа, требуют развития кровесберегающих технологий.

Учитывая особенности кровоснабжения матки, интерес представляют методики, использующие временную окклюзию питающих сосудов: временное клипирование внутренних подвздошных [8] или маточных артерий (ВКМА) [9], временную компрессию маточных сосудов путем наложения петлевой лигатуры Roeder на шейку матки [10].

Хорошо известно, что кровоснабжение матки в основном осуществляется за счет маточных артерий. Arteria uterina, ветвь переднего ствола внутренней подвздошной артерии, располагаясь в основании широкой связки, направляется к матке, анастомозируя с маточной ветвью яичниковой артерии, являющейся дополнительным питающим источником [11].

Яичники в большинстве случаев получают кровь по одноименным яичниковым артериям, однако при их гипоплазии, с незначительным кровотоком, приоритетным становится кровоснабжение через яичниковые и трубные ветви маточной артерии [12]. Учитывая особенности кровоснабжения, клипирование маточных артерий может привести к временной ишемии яичников.

В то же время в случае наличия маточно-яичниковых артериальных коммуникаций, которые встречаются по данным разных авторов в 9–50% случаев [13], либо при непосредственном кровоснабжении миоматозного узла или его части из яичниковой артерии [12, 14], может возникнуть необходимость в дополнительном временном клипировании яичниковых артерий.

Насколько существенно такая блокировка снижает объем интраоперационной кровопотери остается неясным. В своем исследовании С.Г. Магакян с соавт.

(2014) [15] показали четырехкратное снижение конечной диастолической скорости кровотока в маточных артериях и двукратное – в яичниковых ветвях маточных артерий после проведения комбинированной блокады сосудов: маточные артерии и вены пережимали с помощью проведенного в бессосудистых зонах плоского полимерного «ремешка», на воронко-тазовые связки накладывали клипсы. По данным G.

Farrer-Brown и соавт. (1978) при изолированной двусторонней окклюзии маточных артерий кровоток в матке снижается примерно на 42% [16]. Дискутируется степень повреждения ткани миометрия и яичников в условиях временной ишемии и реперфузии.

Например, при изучении узлов миомы, удаленных через 6 месяцев после лечения, в случаях с применением эмболизации маточных артерий определялся некроз, а при лапароскопической окклюзии – апоптоз [17]. Эти данные позволяют полагать, что степень повреждения зависит от длительности окклюзии и уровня блокады кровотока.

Соответственно, в случае с временным клипированием средней длительностью 30 минут, сохранением коллатерального кровотока, степень ишемии, будет минимальной.

Модель перекрута яичников на крысах позволила понять, что воспалительная инфильтрация, кровоизлияния и дегенеративные изменения в клетках фолликулов отмечаются уже через 3 часа после экспериментальной ишемии, в то время как некроз развивается лишь при ишемии более 10 часов [18]. Qu и соавт. в проспективном когортном исследовании при сравнительном анализе уровней ФСГ, ЛГ и ингибина В (через 1, 3, 6 месяцев после операции) у пациенток, которым проводилась миомэктомия с клипированием маточных артерий и без него, не получили статистически значимых различий [19]. Неожиданные результаты получила группа исследователей во главе с H.Y. Wang [20]: снижение уровня антимюллерова гормона на 2-е послеоперационные сутки при миомэктомии без окклюзии маточных артерий, с возвращением к норме через 3 месяца. Несмотря на то, что операция ВКМА давно известна и тщательно разработана [21], метод не внедрен в рутинную клиническую практику, поскольку является трудоемким и требует современной лапароскопической хирургической техники и слаженной работы хирургической бригады.

В настоящее время проводятся исследования, цель которых – ответить на вопрос, какой же метод кровосбережения при миомэктомии наиболее эффективен с точки зрения «безопасность/польза/стоимость».

Относительно ВКМА опубликованы противоречивые результаты. Например, E.J. Kongnyuy и соавт.

(2014) в обзоре рандомизированных клинических исследований по данной проблеме, отмечают, что нет убедительных работ, доказывающих эффективность использования ВКМА с целью снижения кровопотери при миомэктомии [9].

В то время как Y.S. Kwon и соавт. (2013) считают, чт…

1. Адамян Л.В., Ткаченко Э.Р. Современные аспекты лечения миомы матки. Медицинская кафедра. 2003; 4(8):110-8.

2. Буянова С.Н., Мгелиашвили М.В., Петракова С.А. Возможности реконструктивной хирургии матки в коррекции репродуктивной функции у пациенток с миомой матки. Российский вестник акушера-гинеколога. 2011; 11(5): 89-93.

3. Макаров И.О., Ермоленко Г.Л., Хайрудинова Н.М. Органосохраняющая операция при миоме шейки матки гигантских размеров у пациентки с нереализованной репродуктивной функцией (клиническое наблюдение). Акушерство, гинекология и репродукция. 2011; 5(2): 23-4.

4. Agdi M., Tulandi T. Minimally invasive approach for myomectomy. Semin. Reprod. Med. 2010; 28(3): 228-34.

5. Donnez J., Tomaszewski J., Vazquez F., Bouchard P., Lemieszczuk B., Baro F. et al. Ulipristal acetate versus leuprolide acetate for uterine fibroids. N. Engl. J. Med. 2012; 366(5): 421-32.

6. Duhan N. Current and emerging treatments for uterine myoma – an update. Int. J. Women's Health. 2011; 3: 231-41.

7. Hodge J.C., Pearce K.E., Clayton A.C., Taran F.A., Stewart E.A. Uterine cellular leiomyomata with chromosome 1p deletions represent a distinct entity. Am. J. Obstet. Gynecol. 2014; 210(6): 572. e1-7.

8. Пучков К.В., Подзолкова Н.М., Коренная В.В., Добычина А.В., Дорофеева К.М. Совершенствование лапароскопической миомэктомии путем временной окклюзии внутренних подвздошных артерий. Доктор.Ру. Гинекология. 2013; 7: 24-8.

9. Kongnyuy E.J., Wiysonge C.S. Interventions to reduce haemorrhage during myomectomy for fibroids. Cochrane Database Syst. Rev. 2014; (8): CD005355.

10. Политова А.К. Оптимизация хирургического лечения больных с миомой матки: автореф. дисс. … д-ра мед. наук. М.; 2012.

11. Зыкина Б.И., Медведев М.В., ред. Допплерография в гинекологии. М.; 2000. 149с.

12. Бокерия Л.А., Алекян Л.Г. Руководство по рентгенэндоваскулярной хирургии сердца и сосудов. М.: НЦССХ им. А.Н.Бакулева; 2008.

13. Kim H.S., Paxton B.E., Lee J.M. Long-term efficacy and safety of uterine artery embolization in young patients with and without uteroovarian anastomoses. J. Vasc. Int. Radiol. 2008; 19(2, Pt 1): 195-200.

14. Арютин Д.Г. Эмболизация маточных артерий у больных с миомой матки с учетом особенностей кровоснабжения органов малого таза: автореф. дисс. … канд. мед. наук. М.; 2011. 26с.

15. Farrer-Brown G., Beilby J.O.W., Tarbit M.H. The bloody supply of the uterus. J. Obstet. Gynaecol. Br. Comm. 1978; 77: 673-80.

16. Адамян Л.В., Сонова М.М., Шамугия Н.М. Опыт применения селективных модуляторов рецепторов прогестерона в лечении миомы матки (обзор литературы). Проблемы репродукции. 2014; 4: 34-8.

17. Aran T., Guven S., Unsal M.A., Alver A., Mentese A., Yulug E. Serum ischemia-modified albumin as a novel marker of ovarian torsion: an experimental study. Eur. J. Obstet. Gynecol. Reprod. Biol. 2010; 150(1): 72-5.

18. Qu X. Controlled clinical trial assessing the effect of laparoscopic uterine arterial occlusion on ovarian reserve. J. Minim. Invasive Gynecol. 2010; 17(1): 47-52.

19. Liu W.M. Laparoscopic bipolar coagulation of uterine vessels to treat symptomatic leiomyomas. J. Am. Assoc. Gynecol. Laparosc. 2000; 7(1): 125-9.

20. Kwon Y.S., Jung D.Y., Lee S. H., Ahn J.W., Roh H.J., Im K.S. Transient occlusion of uterine arteries with endoscopic vascular clip preceding laparoscopic myomectomy. J. Laparoendosc. Adv. Surg. Techn. Part A. 2013; 23(8): 679-83.

21. Dubuisson J., Ramyead L., Streuli I. The role of preventive uterine artery occlusion during laparoscopic myomectomy: a review of the literature. Arch. Gynecol. Obstet. 2015; 291(4): 737-43.

22. Agdi M., Tulandi T. Endoscopic management of uterine fibroids. Best Pract. Res. Clin. Obstet. Gynaecol. 2008; 22(4): 707-16.

23. Falcone T., Goldberg G.M. Basic, advanced and robotic laparoscopic surgery. Philadelphia: Saunders Elsevier; 2010: 83-95.

24. Vercellino G., Erdemoglu E., Joe A., Hopfenmueller W., Holthaus B., Kohler C. et al. Laparoscopic temporary clipping of uterine artery during laparoscopic myomectomy. Arch. Gynecol. Obstet. 2012; 286(5): 1181-6.

25. Shozo M., Iwaho K., Mari K., Jun K., Keiji K., Sachiko T. et al. Strategy for laparoscopic cervical myomectomy. J. Minim. Invasive Gynecol. 2010; 17(3): 301-5.

Источник: //lib.medvestnik.ru/articles/Miomektomiya-laparoskopicheskim-dostupom-v-usloviyah-vremennoi-okkluzii-matochnyh-arterii.html

Исходы малоинвазивных технологий лечения миомы матки – современные проблемы науки и образования (научный журнал)

Лапароскопическая окклюзия маточных артерий
1 Баширов Э.В. 1Некрасов А.С. 2Симовоник А.Н. 3 1 Базовая акушерско-гинекологическая клиника Кубанского государственного медицинского университета Министерства здравоохранения Российской Федерации2 «Научно-исследовательский институт Краевая клиническая больница №1 имени профессора С.В.

Очаповского» Министерства здравоохранения Краснодарского края3 ФГБОУ ВО Кубанский государственный медицинский университет Министерства здравоохранения Российской Федерации Цель исследования: сравнить исходы органосохраняющих технологий лечения миомы матки (ЭМА и ЛСО МА).

Обследовано 204 женщины с миомой матки, которым проводили: ЛСО МА с комплексной реабилитацией после вмешательства – I группа (n=42), без реабилитации (n=28) – II группа; после ЭМА – с комплексной реабилитацией (n=108) – III группа, без реабилитации (n=26) – IV группа. Эффективность ЭМА доказывает снижение индекса тяжести состояния через 6 мес.

: на 50,7 % после ЭМА (p лапароскопическая окклюзия восходящих ветвей маточных артерий 1. Давыдов А.И. Восстановительное лечение после органосберегающих операций у больных подслизистой миомой матки и аденомиозом / А.И. Давыдов, В.В. Панкратов, И.П. Ягудаева // Вопросы гинекологии, акушерства и перинатологии. – 2011. – № 10 (6). – С.13– 21.
2. Freed M.M., Spies J.B.

Uterine artery embolization for fibroids: a review of current outcomes // Seminars in Reproductive Medicine. – 2010. – V. 28. – N (3). – P. 35–41.
3. Zupi E., Centini G., Sabbioni L., Lazzeri L., Argay I.M., Petraglia F. Nonsurgical Alternatives for Uterine Fibroids // Best Pract. Res. Clin. Obstet. Gynaecol. – 2015. – P. S1521-6934(15)00227-8. 4. Van der Kooij S.M., Ankum W.M., Hehenkamp W.J.

Review of nonsurgical/minimally invasive treatments for uterine fibroids // Curr. Opin. Obstet. Gynecol. – 2012. – V. 24. – No. 6. – P. 368–460. 5. Hamoda H., Pepas L., Tasker F., Reidy J., Khalaf Y. Intermediate and long-term outcomes following uterine artery fibroid embolization // Eur. J. Obstet. Gynecol. Reprod. Biol. – 2015. – V. 191. – P. 3-8. 6. Narayan A., Lee A.S., Kuo G.P. et al.

Uterine artery embolization versus abdominal myomectomy: a long-term clinical outcome comparison // J. Vasc. Interv. Radiol. – 2010. – Vol. 21. – No. 7. – P. 1011–1017.
7. Kwon Y.S., Roh H.J., Ahn J.W., Lee SH, Im KS. Transient occlusion of uterine arteries in laparoscopic uterine surgery // JSLS. – 2015. – V. 19. – N (1). – P. 00189. 8. 8. Liu L., Li Y., Xu H., Chen Y., Zhang G., Liang Z.

Laparoscopic transient uterine artery occlusion and myomectomy for symptomatic uterine myoma // FertilSteril. – 2011. – V. 95. – No. (1). – P. 4-8. 9. Wang K.C., Chang W.H., Liu W.M., Yen Y.K., Huang N., Wang P.H. Short-term advantages of laparoscopic uterine vessel occlusion in the management of women with symptomatic myoma // Taiwan J. Obstet. Gynecol. – 2012. – V. 51. – No. (4). – P.39-44. 10.

Mara M., Kubinova K., Maskova J., Horak P., Belsan T., Kuzel D. Uterine artery embolization versus laparoscopic uterine artery occlusion: the outcomes of a prospective, nonrandomized clinical trial // Cardiovasc. Intervent. Radiol. – 2012. – V. 35. – No. (5). – P. 41-52. 11. Dubuisson J., Ramyead L., Streuli I.

The role of preventive uterine artery occlusion during laparoscopic myomectomy: a review of the literature //Arch. Gynecol. Obstet. – 2015. – V. 29. – No. (4). – P. 37-43.

Реалии современной репродуктивной хирургии – активное внедрение органосохраняющих методик лечения миомы матки и решение сопряженных с ними организационно-технических вопросов: показания, критерии выбора, эффективность тех или иных вмешательств.

Пересмотр приоритетов в пользу консервативно-пластических подходов объясняется не только активным развитием лечебных технологий, но и омоложением данной группы пациенток, зачастую сочетающих большие размеры с атипичной локализацией миоматозных узлов [1,2].

Эффективность различных методик лечения миомы матки (ММ) дискутабельна: при сравнении учитываются как темпы регресса размеров миоматозных узлов и клинических проявлений, так и осложнения и рецидивы заболевания, отдаленные исходы вмешательств [3].

Активное обсуждение недостатков лапаротомной миомэктомии – риска интраоперационной кровопотери и потребности в гемотрансфузии, спайкообразования и, в итоге – рубца на матке инициировало внедрение в практику других органосохраняющих вмешательств.

С этих позиций бесспорны преимущества    лапароскопической миомэктомии: отсутствие разреза передней брюшной стенки, меньший объем кровопотери и короткий период реабилитации.

Однако безоглядное применение доступа, эффективность которого предварила заключение о его «приоритетности», что способствовало удалению миоматозных узлов, не являющихся «классическим» показанием к вмешательству.

Серия гистопатических разрывов матки в родах выступила основанием для дискуссий об адекватности технического восстановления целостности ее стенок при лапароскопии и необходимости наложения эндошва с целью уменьшения риска несостоятельности рубца.

Рисков лапароскопического доступа для планирующих беременность можно избежать, если формировать оптимальные условия для полноценной репарации тканей, исключающие развитие ишемии и гипоксии тканей в области шва.

Серьезным осложнением эндоскопии при ММ представляется негативное термическое воздействие на миометрий, усугубляемое длительностью вмешательства при обширной кровопотере, особенно – при наличии у пациентки репродуктивных планов.

Развитие радиологии привело к внедрению в рутинную практику лечения ММ эмболизации маточных артерий (ЭМА). Данный метод явился альтернативой при противопоказаниях к миомэктомии и высоком риске травмы миометрия [4].

Малоизученность аспектов постэмболизационного синдрома длительное время выступала причиной «сдержанного» отношения к ЭМА, особенно – при субмукозной ММ, однако накопленный опыт позволяет дифференцировать женщин по группам риска и избегать развития клинически значимых осложнений при адекватном периоперационном ведении.

Совершенствование стратегии ЭМА свело риск осложнений к минимуму [5], более того, в сравнении с другими технологиями лечения их частота незначительна: при влагалищной гистерэктомии – 9,9 %, лапароскопической – 9,8 %, лапаротомической – достигает 25 %.

Данные о темпах и итогах сокращения размеров миоматозных узлов и объеме деваскуляризации варьируют, затрудняя оценку клинической эффективности ЭМА и вероятность прогнозирования рецидивов ММ [6].

Однако суммация ближайших и отдаленных исходов ЭМА позволяет утверждать о предикции редукции узлов их локализацией, особенностями кровоснабжения, наличием маточно-яичниковых анастомозов, корректностью показаний к вмешательству и технике его исполнения [5].

Накопленный опыт позволяет рассматривать временную окклюзию маточных артерий как перспективный и не имеющий побочных эффектов метод лечения [7-9]. Имеются и технические риски временного лигирования или клипирования внутренних подвздошных или маточных артерий (МА): повреждение мочеточников и сосудов, развитие внутрибрюшного кровотечения.

Сообщается о сопоставимости редукции объема миоматозных узлов и менструального кровотечения после ЭМА и лапароскопической окклюзии восходящих ветвей маточных артерий (ЛСО МА), однако требуется большее количество наблюдений для окончательных выводов [10].

Возможность полноценного сравнительного анализа методик затрудняет отсутствие долгосрочной оценки клинической эффективности технологий лечения [9, 11].

В итоге, дефицит и противоречивость информации о безопасности и эффективности современных методик делает невозможным полноценное использование ресурсов малоинвазивной хирургии ввиду необходимости детального анализа принципов, преимуществ, недостатков и рисков методик, направленных на устранение или сокращение перфузии в тканях миомы матки. Учитывая разрозненность и неоднозначность исходов различных методик органосберегающего лечения миомы матки очевидно, что приоритетом в работе специалистов должно быть совершенствование не только технических аспектов хирургического мастерства, но и реабилитационных мероприятий, направленных на повышение качества жизни пациенток.

Цель исследования: сравнить исходы органосохраняющих технологий лечения миомы матки (ЭМА и ЛСО МА).  

Материалы и методы: Проведено проспективное исследование 204 женщин с ММ, обследованных на клинических базах ФГБОУ ВО КубГМУ в 2014 и 2015 гг.

Исследуемые женщины были поделены на группы: пациентки, которым проводили ЛСО МА с комплексной реабилитацией после вмешательства – I группа (n=42), без реабилитации (n=28) – II группа; после ЭМА – с комплексной реабилитацией (n=108) – III группа, без реабилитации (n=26) – IV группа.

Критерии включения в исследование: интрамуральные и субсерозно-интрамуральные узлы миомы размером до 9 см, субмукозные узлы 2 типа до 5 см (для ЭМА).

Критерии исключения: соматическая патология в стадии декомпенсации, острые воспалительные процессы, предраковые процессы, артериовенозная мальформация, аллергия на рентгенконтрастное вещество, наличие узлов больших размеров (больше 10 см). 

Объем предоперационного обследования включал стандартное клинико-лабораторное обследование, ультразвуковой мониторинг с допплерометрией, изучение состояния полости матки с морфологическим исследованием эндометрия, по показаниям (наличие хронических персистирующих воспалительных процессов гениталий) проводилась санация и антимикробная терапия.

Показаниями для проведения ЭМА являлись невозможность выполнения других органосохраняющих вариантов лечения или их низкая эффективность (например, гормонотерапия).

Эмболизация выполнялась по традиционной методике (доступ по стандартной методике Сельдингера) под местной анестезией, с предшествующим ангиографическим исследованием, сонографией узлов, допплерометрией; в качестве эмболов использовались частицы поливинилалкоголя (ПВА) размерами от 350 до 900 или гидрогеля (ААА-Компани, Россия). Средняя продолжительность операции составила 45±0,9 мин.

Окклюзию восходящих ветвей МА с обеих сторон проводили путем формирования частично тупым, частично острым путем «окна» в широкой связке матки на 1–1,5 см выше предполагаемого деления маточной артерии на восходящую и нисходящую ветви, мобилизации сосудов с последующей их коагуляцией или клипированием. К преимуществам данного метода относятся простота исполнения, быстрота (длительность в среднем 3–5 минут) и безопасность.

Комплекс мероприятий по реабилитации после вмешательства включал: профилактику послеоперационного спаечного процесса в малом тазу, иммунокоррекцию при нарушении неспецифической резистентности, антиоксиданты, дезагреганты, восстановление эубиоза гениталий.

С целью предотвращения рецидива роста миоматозных узлов назначали гормональные препараты – агонисты гонадотропин релизинг гормонов, диеногест, внутриматочную депо-систему «Мирена», низкодизированные гормональные контрацептивы.

Из физиотерапевтических методик хорошо зарекомендовали себя крайне-высокочастотная терапия на область проекции матки и придатков, в сочетании с интерференционными токами и магнитотерапией.

Санаторно-курортный этап реабилитации проходил на федеральных и краевых курортах (процедуры климатотерапии в щадяще-тренирующем режиме (аэро- и гелиотерапия), морские купания, бальнеотерапия (сероводородная или йодобромная) в виде общих ванн и влагалищных орошений, индивидуально подобранные режимы приема лечебных минеральных вод.

Эффективность технологий оценивалась по субъективным данным, гинекологическому осмотру, клиническим проявлениям, ультразвуковому мониторингу и магнитно-резонансной томографии через 3, 6 и 12 месяцев после проведенного лечения.

Динамику степени тяжести состояния оценивали по модифицированному американской ассоциацией акушеров-гинекологов опроснику качества жизни UFS – QOL больных ММ. 

Статистическая обработка данных производилась с использованием пакета «Statistica for Windows» v. 6.0, StatSoftInc (США). Использовались данные описательной статистики, критерий χ², критерий Стьюдента.

Статистически достоверным считался уровень значимости коэффициента меньше 0,05 (p0,05).

Число пациенток со средними размерами узлов – до 5 см (40 % и 35,8 %) и крупными – до 9 см (60,0 % и 64,2 %) по группам также было сопоставимо. 

Все эпизоды ЛСО МА протекали без интраоперационных осложнений, наиболее характерными при данной операции из которых являются ранения сосудов и мочеточников, в ряде случаев требующие конверсии в лапаротомию и переливания компонентов крови.

Следует отметить, что выполнение успешной лапароскопической окклюзии МА требует знания клинической ангиологии и наличие мануальных навыков мобилизации и окклюзии сосудистых ветвей, поэтому операции подобного рода являются прерогативой учреждений с квалифицированными в данной области специалистами.

Послеоперационное ведение пациенток группы с ЛСО МА было традиционным и завершилось выпиской на третьи – пятые сутки с рекомендациями по продолжению амбулаторного этапа реабилитационных мероприятий, упомянутых выше.

Различной степени выраженности болевой синдром, обусловленный ишемией тканей узла с развитием асептического некроза, сопровождал все эпизоды ЭМА, длился в пределах 3–6 дней, купировался ненаркотическими (n=10) и наркотическими анальгетиками (n=3).

Его сочетание с лейкоцитозом крови было отмечено у 13 пациенток, транзиторными вегетативными реакциями в виде тошноты и рвоты – у четырех. Согласно накопленному опыту описанную клиническую картину не рассматривали в качестве осложнения, а расценивали проявлением метаболической перестройки, сопровождающей тканевую деградацию миоматозного узла.

В большинстве случаев данное состояние купировалось без каких-либо последствий за счет адекватной тактики ведения постэмболизационного периода.

Анализ качества жизни у женщин после ЭМА и ЛСО МА коррелировал с положительной динамикой симптоматики диспареунии и дисменореи, минимизацией признаков компрессии тазовых органов, уменьшением менструальной кровопотери, преимущественно – в группах с КР.

Изучение результатов опроса женщин через шесть месяцев после лечения различными методиками показало значительное уменьшение отрицательной симптоматики, ухудшающей качество жизни и снижающей трудоспособность, включающей мено- и метроррагии, снижение уровня гемоглобина, болевой синдром. При сравнении клинической картины отмечены различия в группах пациенток после ЭМА в зависимости от наличия или отсутствия комплексной реабилитации.

К положительным результатам лечения пациенток различных групп относили значительное уменьшение индекса тяжести общего состояния через полгода относительно исходных данных: после ЭМА на 51 % (p

Источник: //science-education.ru/ru/article/view?id=27337

ТерриторияЗдоровья
Добавить комментарий